Женитьба Белугина

В режиссерском решении И. Бобылева спектакль — забавный, насыщенный юмором, даже чуть эксцентричный, но, в сущности, достоверный сценический рассказ, только очищенный от излишних бытовых подробностей. Сцена условно разделена на две частя. Одна из них оформлена ярко, безвкусно, аляповато, другая выдержана в благородных зеленых тонах (художник Т. Элиава). В этой рамке, как бы подчеркивающей откровенно комедийные формы развертывающегося конфликта, и происходит обнаружение того, что внешние видимые черты порой находятся в обратном отношении к внутреннему, духовному содержанию, а в поединке двух незаурядных людей победа может достаться не своенравию и хитрости, а простодушию и доброте.

Данилова Л. Женитьба Белугина // Ленинградская правда. 1971. 17 марта.

Но самое необычное и яркое явление в спектакле — Андрей. Такого Белугина мы еще не видели. В. Бочкарёв показывает человека воистину одержимого, всецело поглощенного своей страстью. Упорный и волевой, он устремляется к осуществлению своего желания жениться на Елене, отуманенный своей мечтой, готовый на все жертвы, уступки, страдания. [...] Внешне он все время в напряжении. Движения его неуравновешены. Он смешон, натыкаясь на мебель, отчаянно бросаясь на колени или восторженно кидаясь на шею Агишину от безмерного счастья: Елена согласна! Но в его глазах, бледном взволнованном лице, трепещущих пальцах или судорожно сжатых кулаках мы читаем, угадываем то, что всегда волнует: драму подлинной возвышенной любви, обманутого доверия, доброты, душевной щедрости.

Дубинская А. Классика на московской сцене // Московская правда. 1971. 30 янв.