С любовью не шутят

«У нас в театральных кругах много спорят о роли режиссуры, о том, кто кого «заслоняет», и наоборот. Но Кальдерона не заслонишь... И молодой постановщик Б. Ровенских даже не пытается «заслонять» автора или актера. Однако во всем спектакле чувствуются единая режиссерская воля, ясность общего замысла и тонкий вкус молодого художника сцены, сказавшего языком режиссуры то, что не мог, да и, наверное, даже не считал нужным, рассказать в своих ремарках автор. Чувство жанра — первое, что ощущаешь в работе Ровенских». «Когда Гриценко на сцене – создается впечатление, что все в ней накалено, напряжено до предела. И вместе с тем, какая свобода, легкость и непринужденность, столь необходимые в кальдероновской комедии!»

Михайлов Д. «С любовью не шутят» // Вечерняя Москва. 1949. 7 июня.

«В пьесе «С любовью не шутят» получил роль старика Дона Педро. Репетировать было трудно: никак не мог найти, за что «ухватиться». Мучился, мучился, но как-то зашел в Центральный дом работников искусств (ЦДРИ). Заглянул в малый зал: там шло какое-то собрание или конференция. Объявляют очередного выступающего – скульптора из Ленинграда. Вижу, как к трибуне идет человек с грозным взглядом и львиной гривой волос. Потрясающая внешность: густые брови, невероятной величины скулы, подчеркнуто волевой подбородок. Энергично поднимается на трибуну! Власть! Сила! Человечище! Небольшая пауза. Оратор набирает полную грудь воздуха и вдруг – тоненьким голосочком, почти на фальцете, с трибуны жалобно спорхнуло: – Материала нету. Инструмента нету. Что делать? Не знаю! Моя роль Дона Педро была для меня решена!»

Весник Е. Дарю, что помню. М., Вагриус, 1996.