Медея

В «Медее» пять совсем молодых актеров, едва ли не дебютантов – Ж. Владимирская, Т. Назарова, Б. Романов, Д. Гаврилов, В. Коренев, – на почти пустой сцене, без помощи каких-либо постановочных эффектов держат зрительный зал в высоком интеллектуальном и эмоциональном напряжении.

Марков П. Львов-Анохин в Театре им. Станиславского // Марков П.А. О театре. В. 4-х т. Т. 4. Дневник театрального критика. М., 1977. С. 456–461.

«Образ спектакля — это ослепительное пятно света, куда как бы помимо своей воли влекутся герои и где они обречены корчиться в пароксизме страсти, "под взором карающего божества". <…> Сдавленные световым обручем, Язон и Медея движутся по кругу. Они словно танцуют боевую пляску, исполненную явной угрозы, скрытого смятения и страха. И они не могут этот обруч разорвать — они навсегда вместе, одинаково несчастные Медея и Язон. Все здесь построено на контрастах движения и покоя. Но покой иллюзорен. Спектакль начинается с высокой драматической ноты, которая временами приглушается лишь потому, что страсть героя совершает свою разрушительную работу в нем самом. Спокойствие здесь — это оцепенение, момент накопления сил, немой экстаз героя, который тут же разрешается во взрыве, потоке слов. И нет кульминации в этом спектакле — здесь все движется по порочному кругу повторности».

Якубовский А. Миф и реальность // Театр. 1968. №3