Повесть об одной любви

Если не знать, сколько лет Пантелееву, – а ему двадцать семь, – то просто предположить, что он ровесник своего Кротова. И столь же первоначально предположение, что не его играет он вовсе, а живет его (читай – своей) жизнью. Надо полагать, и потертые добела джинсы — не из театрального гардероба. Манера двигаться, жесты, речения, повадки – полная раскованность, раскрепощенность – знаки и приметы мгновенно узнаваемого и отнюдь не сценического поведения. Роль динамична, и Пантелеев демонстрирует отменную акробатическую выучку прыжки, кульбиты, перевороты ошеломляют тихого театрала. Но все эти физические усилия – лишь «внешность» той внутренней силы, того духовного напряжения, что делают эту первую большую работу молодого актера заметной и многообещающей. В этом спектакле немало интересных актерских работ, Н. Варлей в роли Кати, жены Сергея; Б. Белоусов – Иван Иванович Суворов и Л. Полякова – Юлия Павловна Миусова – сотрудники редакции областного радиовещания; В. Кутаков и Л. Савченко (чета Савостиных), на ограниченной площади сценического действия воссоздающие драму безрадостной супружеской жизни. Режиссер вывел на сцену актеров, по-новому раскрывших свои дарования. В этом спектакле много энергии, и источник ее очевиден: режиссура молодого Петра Штейна.

Мамаладзе Т. Есть искра! // Комсомольская правда. 1977. 29 мая.

Если не знать, сколько лет Пантелееву, – а ему двадцать семь, – то просто предположить, что он ровесник своего Кротова. И столь же первоначально предположение, что не его играет он вовсе, а живет его (читай – своей) жизнью. Надо полагать, и потертые добела джинсы — не из театрального гардероба. Манера двигаться, жесты, речения, повадки – полная раскованность, раскрепощенность – знаки и приметы мгновенно узнаваемого и отнюдь не сценического поведения. Роль динамична, и Пантелеев демонстрирует отменную акробатическую выучку прыжки, кульбиты, перевороты ошеломляют тихого театрала. Но все эти физические усилия – лишь «внешность» той внутренней силы, того духовного напряжения, что делают эту первую большую работу молодого актера заметной и многообещающей. В этом спектакле немало интересных актерских работ, Н. Варлей в роли Кати, жены Сергея; Б. Белоусов – Иван Иванович Суворов и Л. Полякова – Юлия Павловна Миусова – сотрудники редакции областного радиовещания; В. Кутаков и Л. Савченко (чета Савостиных), на ограниченной площади сценического действия воссоздающие драму безрадостной супружеской жизни. Режиссер вывел на сцену актеров, по-новому раскрывших свои дарования. В этом спектакле много энергии, и источник ее очевиден: режиссура молодого Петра Штейна.

Мамаладзе Т. Есть искра! // Комсомольская правда. 1977. 29 мая.

Действие спектакля, казалось бы, ограничено лишь рамками постоянно открытой сцены, но по замыслу режиссера и оформителя, сцена эта способна олицетворять чуть ли не целый мир. Символичные грязновато-серые редакционные столы превращаются то в эскалатор метро, то в московские тротуары, то в движущиеся автомобили, то в обычную садовую скамейку. Неброское оформление (художник А. Бойм), музыка, пластика делают спектакль органичным и целостным. Лирические монологи и дуэты героев, рассказывающие о первой встрече, о зарождающейся любви, о первых неудачах и счастье не расчленяют действия, а скорее цементируют его, делают более ритмичным. Они безыскусны и лиричны, пластичны и убедительны. И невольно завидуешь большим чувствам юной пары, их трогательной и всеобъемлющей любви.

Ракитин В. Их точка на карте // Магнитогорский рабочий. 1977. 13 июля.